пизда истерит

Второй день августа оказался отмечен нетрадиционным дискурсом. Впрочем, я у же не знаю, что такое «традиционное». Началось все с того, что гей-парад вдруг смешался в празднеством ВДВ, для разгона и тех и других был вызван ОМОН. Так же трудно сразу понять, кто из собравшихся на Дворцовой более мужик — парень с радужным флагом, противостоящий другим мужчинам в полосатых майках или бойцы ОМОНа или же сами эти мужчины в полосатых майках. Тут у нас на дворе — постмодернизм, и все возможно потому.

В «Манхеттене» тут пообещали «гараж». И хоть знаем мы эти обещания, пойти все ж хотелось, чтоб спастись от гомосятины, которая сквозила просто с каждой подворотни — здоровые мужики трутся бицепсами, орут, обнимаются… Содом!

В «Манхеттене» — прямо противоположное — царство Женской Истерии! Кристева — известный психолог такой болгарский — отмечала, что женская истерика выражается в «изблевывании матерью» — «будто матерью блюешь». От такого отторжения материнского должна случиться перемена, например, лингвистическая, в структуре письма случается перемена, и в речи тоже. С женской истерикой меняется написание, названия, тон и орфография. Тут мы это и увидели.

Лично я вообще очень критично отношусь к наличию в музыкальном коллективе девушки — зачем они там нужны — совершенно непонятно. Знаю, что некоторые группы набирают себе девок, чтоб для вида и «пофоткаться», дескать, круто и сексуально. Не знаю. По-моему, так детский сад.

По порядку. Первый коллектив почувствовал на себе что значит исчезновение женщины. Нет женщины — меняется название — правильно. И если раньше они назывались Cada Espaza, то с болезнью барабанщицы изменились на «Ансамбль Кислых Щей». Вся горечь чувствуется тут. Что значит — болезнь музыканта? Вот — мужик, в каком случае он не сможет выйти на сцену? Высоцкий превозмогал морфием и играл Гамлета, после сердечного приступа и со сломанной ногой выступал вокалист Anal Cunt Сэт Путнэм, с бодуна, с соплями и температурами, с гонореей и ветрянкой выступают тысячи музыкантов-мужчин. Не знаю, что там с барабанщицей ихней (дай Бог ей здоровья), но в большинстве случаев женщина не выходит на сцену и вообще никуда не выходит, если у нее меж ног потекло, тогда она вообще никуда не прется, ей не поется и не играется. Ага. Да отыграл «Ансабль КЩ» — нормально, как к ним на репетицию попали. Пацаны поджемовали, мы так послушали что к чему, выступай они последними, конечно, все б уже дома сидели, а тут вроде как начало — разогрев то есть. Попрет.

 

Второй коллектив — Mermaids Of The Lipetsk Shed. Тот же самый сценарий: пришла в коллектив женщина — меняй название. Были Kiskin’ Zhar, пришла женщина с гитарой — стали Mermaids Of The Lipetsk Shed. Я вообще не профи, чтоб отличить один коллектив от другого. Ну в одном — поют на русском про порнуху и оккультизм, а во втором — поют на латинице, не знаю о чем. После Кислых Щей, на самом деле, здорово было, и люди все затанцевали.

Потом был пиздец. Баба истерит пиздой, если вы не знали этого до сих пор. Или, как корректно утверждает Лакан, баба истерит телом (ну пиздой же, натурально). Блондиночка выходит на сцену с тремя мальчиками, представляется, пьет пиво, рыгает, испускает газы, пьет пиво, ругается… Все ждут как бы выступления. Блондинка показывает свои синячки на ручках, просит подождать какую-то Соню или Машу, говорит, что без Сони или Маши концерта не будет, пьет пиво, рыгает. Публика готова ждать пять минут и то, когда настраиваются музыканты, но когда просто тупорылить «минут пятнадцать» — это уже, братцы мои, ахуй! Соня пришла. Скромная такая. Концерт начался. Ну так орет нормально девка, вроде как даже и ничего орет, только все как бы своим поведением намекает мою вышеозначенную мысль, что девкам не место на сцене, потому она постоянно сбегает со сцены — пивка попить, с подругами попиздеть, в косметичке покопаться. Ну одну песню спела и извиняется, потом что-то больше говорит, чем поет. Так и я о чем — девка на кухне должна быть! В тряпках там копаться, в вермишели, потому как на сцене из девки в лучшем случае может получиться только Пугачева, в худшем — Сердючка (еще неизвестно — что лучше, ага). Ну так я уж и подзаебался всю эту псевдолесбийскую истерику наблюдать, думаю, пойду отсюда домой. Так на выходе знакомые остановили, говорят, что что потерпеть нужно — вот-вот микрощелки будут. То микрощелок я не видал, но грят, что название группы такое. Уговорили.
Еле дотерпел блондиночку. Она уж и по полу катается и на хуй всех посылает так игриво. Не знаю — понравилось ли все это Соне, но мы радовались мокрощелкам, как родным, хоть и впервой с ними виделись.

Mokroshelky — это песни уже окультуренной пизды (на гитаре так и было написано — «пизда», там, где у мужиков обычно написано — «ибанез»). Музыкальное влияние Kiskin’ Zhar — несомненно, да и кто в Kiskin’ Zhar — вокалист, тот в Мокрощелках — барабанщик. Женская доминация здесь явственно прослеживалась: две девки в группе против одного мужика-ударника — это факт, как говорится, на лицо! Причем, торжество матриархата в этом коллективе подчеркивалось особенно. Настолько матриархат праздновал победу, что он мог позволить себе явить женскую истерию не только в кричащем виде (как это делается в условиях пока еще нерешенного конфликта полов), но и истерию в виде грусти, меланхолии (черной желчи) и отстраненности — это как раз являла собой вторая гитаристка коллектива. Ну и как апогей матриархальной победы такой факт: трусы вокалистки достались кому бы вы думали? - тоже девке! А вы говорите — патриархат!

На Дворцовой мужики бицепсы друг другу обтирают с радужным флагом, а в андеграунде — сплошь лесбийство и бабскость. Вот и думай что у нас теперь традиционно, а что нет.

amuzic-214x300