Россия всегда была загадкой для Кроули, эта единственная страна не относящаяся в понимании этого путешественника ни к Востоку, ни к Западу. В отличие от его пуританской родины, здесь всегда спокойно относились к упоминанию числа 666 и никогда не была столь суеверна в этом отношении.

Впервые Кроули столкнулся со Зверем, читая XIX Главу Войны и Мира Толстого где Пьер Безухов приходит к своему откровению.

Вот тот самый отрывок:

«Французские буквы, подобно еврейскому число-изображению, по которому первыми десятью буквами означаются единицы, а прочими десятки, имеют следующее значение:

a b c d e f g h i k l m n o p q r s t u v
1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 20 30 40 50 60 70 80 90 100 110 120
w x y z
130 140 150 160

Написав по этой азбуке цифрами слова L’empereur Napoleon, выходит, что сумма этих чисел равна 666-ти и что поэтому Наполеон есть тот зверь, о котором предсказано в Апокалипсисе. <… >

5 означает «е», то самое «е», которое было откинуто в article перед словом L’empereur. Откинув точно так же, хотя и неправильно, «е», Пьер получил искомый ответ; L’Russe Besuhof, равное 666-ти. Открытие это взволновало его. Как, какой связью был он соединен с тем великим событием, которое было предсказано в Апокалипсисе, он не знал; но он ни на минуту не усумнился в этой связи. Его любовь к Ростовой, антихрист, нашествие Наполеона, комета, 666, l’empereur Napoleon и l’Russe Besuhof — все это вместе должно было созреть, разразиться и вывести его из того заколдованного, ничтожного мира московских привычек, в которых, он чувствовал себя плененным, и привести его к великому подвигу и великому счастию».

Кроули, воспользовавшись ивритом, следуя указанию Толстого, не стал отбрасывать «е» и, написав Aleister E. Crowley (Алеф-Ламед-Хе-Йод-Самекх-Тет-Хе-Реш Хе Каф-Реш-Айн-Вав-Ламед-Хе-Йод), получил 666.

Ошеломлённый открытием, в 1898 году в возрасте 22-лет Кроули едет в Россию, где во время университетских каникул в Петербурге, по обрывочным сведениям молодого художника Билибина, узнаёт о древнем Яснополянском Культе (линия Дедославля).

Во время краткой поездки через Дедославль в Ясную Поляну, Кроули встречает Графа, к тому моменту формально ещё не отлученного от церкви, проходит посвящение в таинство Яснополянских Священных грибов, Псилоцибе Семиланцеата, где Лев предстает ему Величайшим Зверем, Царём Царей.

Кроули знакомится с рукописью «Воскресения», что меняет его представления о христианстве.

К размышлению, приведу пару отрывков из дневников Графини Софии Толстой:

«В то же воскресенье, 24 февраля, Л. Н. шел с Дунаевым по Лубянской площади, где была толпа в несколько тысяч человек. Кто-то, увидав Л. Н., сказал: «Вот он дьявол в образе человека». — Многие оглянулись, узнали Л. Н., и начались крики: «Ура, Л. Н., здравствуйте, Л. Н. Привет великому человеку! Ура!»

Толпа все прибывала, крики усиливались; извозчики убегали…

Наконец какой-то студент-техник привел извозчика, посадил Льва Николаевича и Дунаева, а конный жандарм, видя, что толпа хватается за вожжи и держит под уздцы лошадь, вступился и стал отстранять толпу.

Несколько дней продолжается у нас в доме какое-то праздничное настроение; посетителей с утра до вечера — целые толпы…»

26 февраля 1901 года:

- Для меня церковь есть понятие отвлеченное, и служителями ее я признаю только тех, кто истинно понимает значение церкви. Если же признать церковью людей, дерзающих своей злобой нарушать высший закон — любовь Христа, то давно бы все мы, истинно верующие и посещающие церковь, ушли бы от нее. И виновны в грешных отступлениях от церкви не заблудившиеся, ищущие истину люди, а те, которые гордо признали себя во главе ее, и (вместо любви, смирения и всепрощения, стали духовными палачами тех, кого вернее простит бог за их смиренную, полную отречения от зеленых блат, любви и помощи людям, жизнь, хотя и вне церкви, чем носящих бриллиантовые митры и звезды, но карающих и отлучающих от церкви пастырей ее.
Опровергнуть мои слова лицемерными доводами — легко. Но глубокое понимание истины и настоящих намерений людей — никого не обманет.

Толстой, видя талант Кроули, убеждает того отказаться от затеи посвятить жизнь дипломатии. Задачами Кроули становятся систематизация и сохранение Западной Традиции, уничтожение окончательно выродившегося масонства, перерождение идеалов европейской цивилизации. Кроули начал активно стараться опубликовывать внутренние работы только во время Великой Отечественной Войны, когда возникла опасность прерывания линии Толстого.

Приведу ниже отрывок труда Вильяма Райана — главного библиотекаря Варбургского Института при докторантуре Лондонского университета «Великий Зверь в России»:

«Начиная с семнадцатого столетия, тема Антихриста часто становилась предметом разногласий между официальной православной церковью и староверами-схизматиками (так же, как и на Западе полагали, что 1666 год является годом решающих перемен), которые отождествляли со Зверем Апокалипсиса первого Патриарха Никона, затем царя Алексея Михайловича, Петра Великого (титул императора, новый для России и дарованный Петру благодарным Сенатом, представлял собой знак 666 в цифровом выражении русскими буквами при использовании одноударной буквы i и пропуске буквы m), а также последующих правителей царской России. В XYIII столетии эсхатологические «подметные письма» обвиняли российское правительство в причастности к Антихристу и концу света. Они распространялись, в частности, в армии; также на эту тему были выполнены несколько исследований на самом высоком уровне. <…>

Связь Кроули с Россией впервые прослеживается в псевдониме Владимир Сварефф, который он взял для сборника стихов «Иезабель», опубликованного за счет автора в 1898 году. Вероятно, этот псевдоним был подсказан длительным пребыванием на каникулах в Санкт-Петербурге. Это путешествие, пишет он, «совершило чудо, значительно расширив мое мировоззрение». Здесь Кроули немного выучил русский язык, имея неопределенное намерение поступить на дипломатическую службу после получения степени. В конце концов, он оставил Кембридж и, кажется, больше уже не стремился к профессиональным занятиям. Он отправился в Лондон, где снял жилье на Ченсери-Лейн под именем Владимира Свареффа, правда, теперь он сделал свой псевдоним более звучным, прибавив к нему графский титул».

Великий зверь в России:
Театральное турне Алистера Кроули в 1913 году
и сочинения Зверя, написанные в России
(к сожалению, текст перевода
приведён из калифатского источника).

Также рекомендуем ознакомиться с работой Кроули «Сердце Святой Руси», написанной во время второго приезда Кроули в Россию в 1912 году, и изданной в годы Второй Мировой Войны.

Вот фрагменты, указывающие на традиционалистский евразийский характер взглядов Кроули (источник):

«В искусстве фресок нет ничего оригинального — оно очень напоминает примитивизм. Нескончаемый поток золота, золото на золоте, подчеркивает в высшей степени варварское равнодушие к закону равновесия. Только лица, кисти и ступни фигур, изображенных на иконах, остаются открытыми; покровы, изготовленные из золота или позолоченного серебра и обильно «расшитые» жемчугом и прочими драгоценными камнями, заполняют собой все оставшееся полотно. Лица и руки видны нечетко, и дело тут не в плохом освещении. В первый момент эти «бреши» в окладах вызывают неприятное ощущение, но уже через секунду все критические замечания забываются и уступают место искреннему восхищению. Целое захватывает тебя, и все остальное уже не важно. Создается ощущение непосредственного присутствия высших сил, к которым обращена молитва. Весь культурный хлам выброшен за борт. Реальность, изначальная реальность, подчинившая себе все каноны, сопровождает и подавляет тебя.

<…>

Русский во время молитвы и русский во время пьяного дебоша — одинаково поучительное зрелище. Он пьет, чтобы стать пьяным, в душевных муках осознавая, подобно Будде, ограниченность жизни, — различие лишь в том, что один видит печаль в переменах, а другой стремится к переменам как лекарству от печали. В конечном счете, его веселье — это скрытое стремление к смерти или, по крайней мере, безумию. Он постоянно борется со своим извечным врагом — жизнью, стремясь к достижению состояния, в котором ее условности уже не вызывают страха и прочих сильных эмоций.

<…>

На наш высокомерный взгляд просвещенных европейцев, этот «метод» по-детски наивен: но не будем забывать, что, в то время как Европа прошла огонь и воду эпохи Возрождения и сотни других не менее значительных периодов, Россия — непостижимое исключение — оставалась «молчащим источником, запечатанным фонтаном,

<…>

Все это Москва, сердце святой Руси, увенчанная Кремлем как драгоценной короной: ее невозможно сравнивать ни с Варшавой, переполненной гнусными евреями и римскими католиками, ни с Петербургом, производящим отталкивающее впечатление своим постоянным фальшиво-парижским налетом. Даже в своих лучших проявлениях Париж не выдерживает никакой критики: если этот город — не ваш в самом особом смысле, необходимо вращаться в обществе людей искусства, чтобы избежать коммерческой суеты Монмартра, разбитых бульваров и кричащей безвкусицы второсортных памятников.

<…>

Подлинный русский говорит: «Дайте Богу быть истиной, а каждому человеку — лжецом». Это говорит голос его духовного опыта, и этот голос не заботится об условностях. «Если твоя рука грешит против тебя — отруби ее», — сказал Иисус, и немедленно в России появилась секта, столь же безгрешная, сколь и галлы, стриженые священнослужители Кибелы, собратья-мученики Атиса. Однако речь не идет об «интересах общества» и прочих подобных вещах. В «Маске Анархии» Шелли предвосхищает идею непротивления Толстого, представляя план кампании, основной тактический принцип которой — позволить противнику почти полностью уничтожить войско ударами артиллерии, с тем чтобы оставшиеся имели возможность побрататься с вражескими артиллеристами. Что ж, в целом это совершенно практический план»

Под впечатлением от литургии в Соборе Василия Блаженного Кроули пишет основной ритуал ОТО «Гностическую Мессу», а так же ряд стихов.

Cобор Василия Блаженного. Вид сверху

В свой второй приезд в Россию Кроули получает полное тайное посвящение в окрестностях Ясной Поляны (лишь после смерти Толстого он берёт себе магические имена Baphometh и To Mega Terion), после чего посещает учеников Боборыкина (ещё в 60-е годы XIX века использовавшего псевдоним 666 для журнала «Голос») во время своей поездки в Нижний Новгород.

Отрывок из открытого письма тульского корпуса института геополитических исследований